Освобождение Европы от псевдореволюционной наполеоновской тирании в 1813-1815 годы

 

Александр Шуринов, академик ПАНИ

 

   Освобождение Европы от наполеоновской тирании получило название «Война Шестой коалиции» — война против Наполеона коалиции европейских держав.

Антифранцузская 6-я коалиция сложилась после уничтожения Великой армии Наполеона в России в ходе Русской кампании 1812 года. Небольшая часть наполеоновской армии (около 25 тыс.) вырвалась из-под Березины. Вырвалась благодаря предательству одного из генералов Чичагова – масона  по призванию. Судить его не стали, поскольку это, по мнению императора Александра I, позорило всю армию. Данный имярек потом остался во Франции и поживал в выделенном ему правительством Франции прекраснейшем дворце.

В начале 1813 года войну против Наполеона в центральной Европе вела только Россия. В коалицию с Россией в марте 1813 вошла Пруссия, затем летом того же года в войну против Наполеона вступили Англия, Австрия и Швеция. Как мы видим, некоторые союзники метались между Францией и Россией, надеясь на выгоду. Некоторые из них вели тайные переговоры с Наполеоном через разведывательные структуры и выпрашивали себе преимущества в случае военного превосходства одной из сторон. Так после поражения союзных войск под Дрезденом летом 1813 года главнокомандующий всеми войсками коалиции Шварценберг готов был уже отказаться от союзных действий. Ситуацию спасла настойчивость русского императора Александра I, который вёл политическое руководство и был последовательным сторонником продолжения войны с Наполеоном до победы. Ситуацию спасла победа русских с подтянувшимися силами союзников над корпусом Вандама 17-18/29-30 августа 1813 года в сражении при Кульме, которая позволила снять возникающий было «конфликт интересов» в союзной коалиции. Кроме того, ряд побед одержали союзники на других направлениях.

Стоит почеркнуть, что Александр I умышленно отдал верховенство власти в Коалиции австрийцам и их командующему Шварценбергу. Так он рассчитывал на воинскую устойчивость их армии и отсутствие предательских поползновений. Однако, и при этом он размещал в этих армиях свои, то есть, русские, корпуса для надёжности.

 

«После разгрома Наполеона в Битве народов под Лейпцигом в октябре 1813 года к коалиции присоединились германские государства Вюртемберг и Бавария. Независимо, с другой стороны Европы, Наполеона «обгладывали» на Пиренейском полуострове, где воевали Испания, Португалия и Англия». Эти сведения почерпнуты из известного сайта-портала «Википедия».

Заметим, что ВИКИПЕДИЯ, за которой стоят, безусловно, некие историки с определённой проевропейской идеологией, в значительной степени преувеличивает военное участие некоторых стран.

В частности:

1.В некоторых случаях оно было просто обозначено политически.

2.Решения, принятые российским императором Александром I, позволяют говорить о его безусловной мудрости и предвидении нежелательных для России политических последствий. В складывающихся обстоятельствах поход России в Европу не мог представляться какой-либо агрессией. Европейцы сами разрушили наполеоновскую тиранию (не без помощи союзной России) и навели порядок в Европе. Хотя основное участие и основные потери несли русские войска под командованием русских полководцев. «Активные боевые действия велись в течение года с мая 1813 до апреля 1814 года с 2-месячным перемирием летом 1813-го». Наполеон воспользовался этим перемирием для укрупнения своей армии. А Александр I «оброс» за это время союзниками. « В 1813 году война против Наполеона велась с переменным успехом на территории Германии, главным образом в Пруссии и Саксонии. В 1814 году боевые действия переместились на территорию Франции и завершились к апрелю 1814-го взятием Парижа и отречением Наполеона от власти».

Эти исторические события изложены в Википедии. И их изложение может быть сегодня оценено вполне критично.

Особенно явными выглядят попытки принизить через сотни лет значение в победе над наполеоновской Францией Русской армии, значение русского императора Александра I, несправедливо повысить значение и влияние других стран.

Это обычная европейская практика, так что это проявление европейского национализма необходимо учитывать.

В этих условиях исторической конъюнктуры и фальсификаций особенно ценным является новое изучение и представление читателю исторических документов. Например, взятие Парижа представляют неким бескровным вхождением армий союзников в него. Однако, это далеко не так. Как пишет историк Н.К.Шильдер: «Ожесточённый бой завязался по всей линии». И только «в 5-му часу пополудни все позиции, кроме Монмартра, были потеряны французами… Успех под Парижем был куплен дорогою ценою; союзники потеряли в день сражения 18 марта 8.400 человек (в том числе 6 тысяч русских)…».

Надо сказать, что во взятии Парижа большую, если не решающую, роль также сыграл российский император Александр I. Тут следует добавить, что после скоропостижной смерти в походе главнокомандующего Светлейшего князя и Спасителя Отечества Михаила Илларионовича Голенищева-Кутузова в 16/28 апреля 1813 года,  общим командующим для всех русских войск стал Государь. На его предложение возглавить Русские войска Михаилу Богдановичу Барклаю-де-Толли последний ответил отказом, очевидно помятуя несправедливые нападки на него во время запланированного им с Государем тактического отступления русских армий в 1812 году. Однако, Барклаю нужно отдать должное за другое! К числу его несомненных успехов при общем руководстве Государя следует отнести организацию русской разведки накануне наполеоновского вторжения в Россию в 1812 году.

Сегодня историки вдруг стали признавать, что русская разведка превзошла наполеоновскую на голову. В результате неприятель был совершенно дезориентирован и обманут в ожиданиях. Дрисский лагерь оказался неким отвлечённым объектом — процессом, который убедил Наполеона, что русские сразу же ввяжутся в сражения.

Однако всё оказалось далеко не так. Задача была ускорить движение противника, вымотать его, отделить от собственных обозов, заставить оставлять для охраны коммуникаций большие гарнизоны. В результате из 608-ми тысячной армии противника, перешедшей границу через реку Неман, к Бородинской битве подошли около 130-150 тысяч, и силы столкнувшихся противников были почти равными. Кровопролитнейшая битва показала, что одержать верх может только выверенная стратегия сохранения сил армий и их умелая передислокация. Гением русского главнокомандующего М.И. Кутузова вынужденное отступление Русской армии после Бородино с целью сохранения армии и сдача Москвы оказались стратегической ловушкой для противника. Напомним:

1.Наполеон не смог сохранить дисциплину и боевой дух своей армии в условиях захваченного города.

2.Он был дезориентирован ложными передислокациями русских полков и потерял Русскую армию из виду. В результате отступление в Европу превратилось в паническое неуправляемое бегство, при котором он был многократно бит.

В марте 1814 года русские генералы уже принуждали французских маршалов (Наполеон не скупился на звания честолюбивым сподвижникам!) к сдаче Парижа. Сам он в это время находился с небольшими частями недалеко от Парижа в Фонтенбло. Позже, когда готовился документ о полной и безоговорочной капитуляции ПАРИЖА , российский император Александр I объезжал войска и поздравлял их с победой, графа Барклая-де-Толли он «пожаловал в фельдмаршалы» [1.1, т.3, c.206], таким образом, назначив его командующим русскими войсками в мирное, послевоенное время.

Через несколько дней капитулировал с остатками войск в Фонтенбло и сам Наполеон, который отказался и от престола Франции.

Характерно, что, как пишет современный исследователь жизни императора Александра I Виктор Иванович Фёдоров, император Александр, отличаясь необычайной скромностью, не пожелал присваивать себе звание фельдмаршала или генералиссимуса. Фактически он не имел даже генеральского звания, получив чин полковника, будучи великим князем при отце Павле I.

Однако вернёмся к материалам Шильдера по капитуляции Наполеона: «Подозвав к себе генерала Ермолова… и помолчав с минуту, Александр спросил:

«Ну, что, Алексей Петрович, теперь скажут в Петербурге? Ведь, право, было время, когда у нас, величая Наполеона, меня считали за простачка».

«Не знаю, государь, — ответил Ермолов. — Могу сказать только, что слова, которые удостоился я слышать от вашего величества, никогда ещё не были сказаны монархом своему подданному».

При въезде Александра I в Париж … народ толпился на улицах, и даже кровли домов были покрыты любопытными зрителями. Из окон свешивались белые скатерти. Женщины в окнах и с балконов махали белыми платками….

Ласково отвечая на приветствия населения, государь сказал громко: «Я не являюсь врагом. Я приношу вам мир и торговлю». Слова императора вызвали рукоплескания и возгласы «Да здравствует Александр!» [1.1, т.3, c.212].

» В десять часов утра мы прибыли к предместьям Парижа… «Где государь?», «Вот он, вот Александр!» — взывали они (парижане — А.Шуринов) …И от одного конца Парижа до другого мгновенно раздалось восклицание : «Да здравствует Александр! Да здравствуют русские» — произносимое миллионом голосов …

Многие, теснясь возле государя, просили, чтобы его величество остался во Франции: «Царствуйте над нами, — говорили они, — или дайте нам монарха, который был бы на вас похож!» [1.1, т.3, c.212].

«… Наше вхождение в Париж было великолепное, — рассказывал государь князю Голицыну. — Все спешили обнимать мои колена, все стремились прикасаться ко мне; народ бросался целовать мои руки, ноги; хватались даже за стремена; оглашали воздух радостными криками, поздравлениями. Но душа моя ощущала тогда в себе другую радость. Она, так сказать, таяла в беспредельной преданности к Господу, сотворившему чудо своего милосердия; она, эта душа, жаждала уединения … Мне хотелось говеть и приобщиться Св. тайн; но в Париже не было русской церкви …»

Внутренний духовный процесс неуклонно совершался, оставаясь пока ещё незаметным для лиц, непосредственно окружавших императора, и постепенно Александр 1801 года обращался в Александра 1815 года, в творца Священного союза» [1.1, т.3, c.220].

Поскольку в России шёл Великий Пост и приближалась Пасха, «Император Александр пожелал также, чтобы говели войска; последовал приказ, воспрещавший офицерам и солдатам посещение на это время театров, шумных народных собраний и всяких публичных увеселений. В день светлого воскресенья Христова 29 марта (10 апреля) парижское население было свидетелем совершенно нового для себя зрелища…» [1.1, т.3, c.222].

Беседуя с князем Голицыным, Александр вспоминал: «Ещё скажу тебе о новой и отрадной для меня минуте в продолжение всей моей жизни моей … Я живо тогда ощущал, так сказать, апофеоз русской славы между иноплеменниками; я даже их самих увлёк и заставил разделить с нами национальное торжество наше… Мне даже было забавно тогда видеть, что французские маршалы, как многочисленная фаланга французских генералов теснилась возле русского креста и друг друга толкала, чтобы иметь возможность скорее к нему приложиться. Такое обаяние было повсеместно: так оторопели французы от духовного торжества русских».

«…. Нелегко было достигнуть полной и, решительной победы и не оставить никакого раздражения в побеждённых, приобрести их любовь и уважение. Александр сумел одержать эту двойную победу. Даровитость, гибкость ума и твёрдость его воли явились в Париже в полной силе; все эти качества вполне соответствовали блестящей и трудной роли, выпавшей на его долю — быть вождём государей и народов» [1.1, т.3, c.228].

Сегодня, когда мы празднуем 205-летнюю годовщину этих славных событий русской и европейской истории, мы должны найти критерии и причины наших побед, нашего единства, нашего превосходства над противником. Найдя эти причины и осмыслив их, мы обретём новые для сегодняшнего дня направления своего культурного и политического развития.

Однако, уже сейчас можно сделать главный вывод: налицо превосходство традиционной русской национальной культуры над новой европейской культурой, которую она обрела после победы Французской революции. В этом отношении культурологическое значение взятия Парижа и капитуляции наполеоновской Франции в марте 1814 года ещё только раскрывается и обнаруживает себя. Вопреки, кстати, желаниям европейских народов не знать своей настоящей истории и не делать непривлекательных для себя выводов.

Союзники заявили, что они не будут иметь дело ни с Наполеоном, ни с кем-либо из его фамилии. 6 апреля (по нов. ст.) Наполеон подписал отречение, а еще через несколько дней отбыл на остров Эльба. В эти дни Александр проявил наконец-то к поверженному врагу великодушие и настоял на сравнительно мягких условиях его отстранения от власти (владение островом Эльба, огромная пенсия, 50 солдат гвардии для охраны), вопреки Талейрану, предлагавшему ссылку на Азорские острова и более жесткий режим содержания.

Однако в начале 1815 года едва весть о бегстве Наполеона с Эльбы и наступление эпохи Ста дней (1 марта 1815 года и роспуском правительственной комиссии 7 июля 1815 года, которая отвечала за исполнительную власть после второго отречения от власти Наполеона I) разнеслась по Европе и достигла Вены, где собрались лидеры тогдашней Европы для ее очередного передела, как Александр вновь проявил решительность и боевитость, которая во многом определила сплочение союзников и окончательное сокрушение Наполеона Бонапарта. 13 марта 1815 года, ещё до вступления Наполеона в Париж, Александр I и союзники объявили его вне закона, а через несколько дней началась мобилизация союзных армий. Заметим, что от своей принципиальной линии по отношению к Наполеону Александр I не отказался и тогда, когда сбежавший из ссылки противник прислал русскому императору антирусский договор, подписанный недавними союзниками России – Австрией, Англией и посаженным на родительский престол Людовиком XVIII Бурбоном. Договор был секретным и предусматривал возможность совместных действий, в том числе и военных, против России в связи с серьезными расхождениями между союзниками и Россией по территориальным вопросам. Призвав министра иностранных дел Австрии Меттерниха, Александр познакомил его с документом, затем бросил его в камин и сказал, что дальнейшая борьба с Наполеоном требует укрепления союзных действий.

К 10 июня Наполеон имел в своем распоряжении 198 000 человек, из которых только 128 000 можно было использовать в кампании. В то же время союзники сразу выставили 700 000 человек и планировали довести их число до миллиона. У Наполеона был только один шанс на победу — постараться разбить союзные армии по частям, до окончания мобилизации.

Но сделать этого Наполеону не удалось! В качестве противника Наполеона выступила теперь созданная 7-я Коалиция европейских монархов. Основное сражение состоялось при Ватерлоо 18 июня 1815 года, где Наполеон потерпел сокрушительное поражение.

22 июня 1815 г. Наполеон отрекся от престола уже вторично в пользу своего сына. Он уехал в Мальмезон, но ещё вплоть до 25 июня многие не хотели мириться с его отречением. Все прекрасно понимали, что состоится новое пришествие Бурбонов, которых многие ненавидели. Наполеон же был единственным, кто мог противостоять этому, но он уже не поменял своего решения. 28 июня он выехал из Мальмезона в Рошфор с намерением уехать в Америку. На протяжении всего пути и в самом городе его восторженно встречали. 8 июля он вышел на двух фрегатах в море, но дальше острова Экс он пройти не смог — английская эскадра блокировала Францию с моря.

15(?) июля 1815 года он сдался англичанам на корабле «Беллерофон», которые затем выслали его на остров св. Елены, как государственного преступника.

Перефразируя известную сентенцию об истории,  можно сказать: «История учит, что ничему не учит, …. если её не знать или игнорировать!»

Источники:

  1. Шильдер Н.К. Император Александр I, его жизнь и царствование. — СПб., 104-1905. Т. 1 — 4
  2. Фёдоров В.И. Александр Благословенный — святой старец Феодор Томский (монарх-монах)…Изд. 3-е, М.: Амрита — Русь, 2006г..

About Шуринов Александр Сергеевич

Действительный член (академик) Петровской Академии наук и искусств (ПАНИ) Заместитель председателя Московского отделения ПАНИ Руководитель Историко-просветительского Центра семейно-родовой культуры им. Л.М.Савёлова Председатель Общества потомков героев Отечественной войны 1812 года Член Союза писателей России Член Союза журналистов России
Без рубрикиPermalink

Добавить комментарий