С надписью «За храбрость»

Автор —  Александр Сорокин

В 1912 году по предложению губернского предводителя дворянства Александра Ивановича Алехина и на его средства был издан объемистый (четыре сотни страниц) сборник «Воронежское дворянство в Отечественную войну». Среди его героев, а в качестве мемуариста и авторов, одно из центральных мест по праву занял Аполлон Никифорович Марин. Коренной воронежец, славный воин, литератор, военный историограф, человек, знакомый со многими знаковыми фигурами XIX века — от царских особ и генерала Петра Багратиона (в детстве Марин однажды даже с самим Суворовым пообщался) до Александра Пушкина.

Аполлон появился на свет, можно сказать, с эполетами на плечах. В его времена в дворянской среде считалось хорошим тоном отдавать младенцев мужеского полу в военную службу в самом что ни на есть нежном возрасте. Отец новорожденного будущий воронежский вице-губернатор Никифор Михайлович Марин традицию блюл свято. Что со старшими отпрысками Евгением и Сергеем, что с младшим сыном. Как отмечалось в помещенной в вышеупомянутом сборнике биографии, Аполлон тотчас же по рождении был записан сержантом в Преображенский полк…

Родился Аполлон Никифорович в Воронеже 17 января (по старому, разумеется, стилю) 1790 года. А форму надел в шесть лет, будучи определен родителем в 1-й шляхетский (кадетский) корпус, что располагался весьма далеко от родного города — в Петербурге. Из корпуса он вышел в 1908 г. Изначально местом службы молоденькому подпоручику выпал Павловский гренадерский полк. Но менее чем через месяц Аполлон Марин перевелся в лейб-гвардии Финляндский батальон. В 1811 году батальон переформировали в полк. С этим полком и связаны самые яркие страницы жизни Марина — офицера. И именно Аполлон Никифорович стал первым летописцем славных дел финляндцев, создав и издав в 1846 году двухтомный (!) «Краткий очерк истории лейб-гвардии Финляндского полка, или Материалы в воспоминаниях и рассказах для полной истории полка, с портретами и планами Бородинского и Лейпцигского сражений». Труд этот и по сей день считается образцовым.

В двух этих великих сечах Аполлон Марин принимал самое непосредственное и без преувеличения героическое участие. Отрывок из его воспоминаний, рассказывающий о «дне Бородина» «ВК» сегодня публикует. Он, на мой взгляд, интересен не только описанием боя. Потрясает здесь картинка получасовой паузы между двумя стычками. Представить подобное, скажем, в Первую мировую уже невозможно. Другие нравы, другое мышление. Другие люди.

Однако вернемся к нашему герою. Получив на Бородинском поле тяжелое ранение, Аполлон Марин отправился в тыл, в Москву. Да не абы как, а вместе с князем Багратионом, тоже тяжело раненным. Как пишет сам Марин: «Князь меня знал и любил». Багратион отпустил Марина подлечиться — в Воронеж, к матушке.

Марин вспоминает: «Тут мне высверлили и вынули пулю из правой лопатки, разбитые кости, сукно, эполетную проволоку и проч., что попало внутрь тела с пулею. Я пролежал всю зиму тяжко больным, но весной мне стало легче. Хотя рука еще и не владела, но я уже собрался догонять свой полк, который был за границей и дрался с неприятелем».

Полк Марин, конечно же, догнал. В лагере у города Альтенбурга, где «великий князь Константин Павлович меня обласкал и наговорил много приветливых слов и не приказал мне идти в будущее сражение по слабости моего здоровья, видя, что рука моя на перевязи и не владеет».

В бой Аполлон Марин вступил 4 октября 1813 года в битве под Лейпцигом. Там наполеоновская армия потерпела поражение, по выражению Марина, «на всех пунктах». Сам же Аполлон Никифорович вновь получил ранение в руку.

Во Франкфурте нашла героя награда за Бородино — производство в поручики и орден св. Анны 4-й степени с надписью «За храбрость» (забегая вперед, скажем, что за Лейпцигское сражение Аполлон Марин удостоился ордена св. Владимира 4-й ст. с бантом и императорской короной к ордену; позднее он стал и кавалером ордена св. Георгия 4-й ст.). К тому же, пишет Марин, «посыпались мне от Государя деньги и прежнее жалованье, и я опять стал богат». Несмотря на родовитость, Аполлон Никифорович приличным состоянием, мягко говоря, не обладал. Так, в 1812-м вся родня собирала деньги для того, что бы он мог отправиться из Воронежа в полк. А тут выпало ему более 10 тысяч рублей ассигнациями. Серьезная сумма, оказавшаяся весьма кстати еще и потому, что поручику Марину требовалось основательное лечение.

Весь 1815 год Аполлон Никифорович провел в бессрочном отпуске. Здоровье, в общем-то, поправил, но рукой по-прежнему владел плохо.

Весной 1816-го Марин прибыл в родной полк, где был произведен сначала в штабс-капитаны, затем в капитаны, а 27 декабря 1819-го стал полковником. К этому времени относится и написание художником Петром Волковым лаковой миниатюры героя Бородина и Лейпцига. Аполлон Никифорович изображен на ней в мундире полковника лейб-гвардии Финляндского полка с орденом св. Владимира 4-й ст. и медалью за 1812 год.

И опять обострились болячки. Пришлось подать прошение об отставке. Которое в итоге принято так и не было. Марин вспоминает: «Когда Государю доложили о моей просьбе, то он повелел дать мне место вице-губернатора, но я отказался и от этой должности. Тогда Государь приказал оставить меня по армии, с производством мне жалованья в год по 1200 рублей ассигнациями. Я представился Государю и благодарил его за милость ко мне. Он, видя меня слабым, изволил сказать: «Ну что, Марин, страдаешь? Я вижу это. Ступай на Кавказ, там тебе воды помогут». Потом еще раз повторил эти слова. На другой день я получил бумагу от начальника штаба князя П.М. Волконского и из этой бумаги увидел, что мне пожаловано 2000 р. на путевые издержки из собственного кабинета Государя императора. В 1820 г., в январе месяце меня товарищи провожали до первой станции, а третья рота, карабинерная, проводила меня от казармы до Исаакиевского моста. И так я расстался с любимыми товарищами — сослуживцами лейб-гвардии Финляндского полка, в котором с честью служил с 1808 по 1819 годы».

Болезнь время от времени вышибала полковника из седла. Но он раз за разом возвращался в армию. Отличился в 1831 г. при подавлении польского мятежа. Служил комендантом различных городов — Ковно, Гродно, Белостока. 22 апреля 1834-го произведен в генерал-майоры. 10 декабря 1841 года уволен в отставку с мундиром (через три десятка лет высочайшим повелением Марину было разрешено этот мундир носить) и пенсией. 26 апреля 1844 года Аполлону Марину «повелено быть членом комитета Государственного конезаводства и вместе с тем состоять по кавалерии». 26 августа 1856 года Аполлон Никифорович Марин «за отличие по службе» удостоен был звания генерал-лейтенанта. А 26 сентября 1859-го окончательно отчислен от занимаемой должности (служаке-то было без малого 70 лет). Причем с годичным отпуском для поправки здоровья.

По отставке генерал Марин обитал в основном в селе Подгорном, что тогда располагалось в семи верстах от Воронежа, а теперь входит в черту города (там есть улица братьев Мариных). В Подгорном Аполлон Никифорович занимался своими литературными и историографическими трудами. Здесь он также открыл школу для детей своих бывших крепостных.

Но и в Воронеже генерал бывал часто. Снимал в городе квартиру у Покровской церкви.

Весну и лето 1873-го Аполлон Никифорович провел в Подгорном. Возвращаясь в город, заболел и 9 августа умер в Воронеже. Погребен был на Вознесенском (Чугуновском) кладбище. Ныне снесенном. Могила, понятно, не сохранилась.

К 200-летию Бородинской битвы на так называемом Заставском пилоне (все, что осталось от кладбища) установили мемориальную доску с надписью: «На этой территории в XIX — середине XX века располагалось Чугуновское кладбище, где были похоронены участники Отечественной войны 1812 года:

— историк, литератор, генерал-лейтенант Марин Аполлон Никифорович (1790 — 1873);

— мемуарист, полковник Петров Михаил Матвеевич (1780 — 1858);

— подполковник Самбурский Алексей Иванович (1788 — 1862)».

Чтобы помнили.

http://v-kurier.ru/9-j-razdel1/s-nadpisyu-za-hrabrost/

Бородинское поле, История, Портреты, , , , , Permalink

Добавить комментарий