К 200-летнему юбилею взятия Парижа и капитуляции наполеоновской Франции

Автор — Александр Шуринов, академик ПАНИ, прямой потомок героя Отечественной войны 1812 года Петра Шуринова

 Виллевальде Богдан Павлович. «Сражение при Париже 17 марта 1814 года» 

31 марта 2014 года всё прогрессивное человечество будет праздновать 200-летие замечательного события – взятия Парижа, а, далее, в начале апреля 200-летие капитуляции наполеоновской Франции.

Данное событие имело ключевое значение в мировом развитии, однако по мере сил было умышленно сокрыто от европейцев и мировой исторической науки.

Что говорить, долгие годы (почти два столетия!) этот период с 1813 года по 1815 год был исключён из европейских учебников истории. Он умышленно замалчивался или искажался даже нашими прозападными российскими, а потом и советскими историками! Период исторического обмана и фальсификации продолжается до сего дня.

 

Ламберт. Осада Парижа. Гравюра. 

В результате этой фальсификации, на наш взгляд, учёные, историки и политики не смогли дать должной и справедливой оценки наполеоновской тирании. В результате, якобы, под спекулятивным прикрытием защиты общечеловеческих ценностей, европейскими странами и сегодня проводится политика преследования неугодных (стран, граждан, политических партий и пр.).

Особенно страдает в этом списке пострадавших спасительница Европы в 1814 году, в том числе, и спасительница Франции — Россия! Домыслы, искажения истории, извращение мотивов тех или иных поступков России налицо. Есть масса свидетельств и доказательств!

Первым такое коварное использование оговора противника применил французский тиран Наполеон. Он же ярко показал возможности спекуляций на революционных лозунгах.  Он водил свои армии по Европе якобы для достижения свободы, равенства и братства народов. На самом деле  стремился к обогащению себя и своих родственников, к новым рынкам, своей личной власти, доходящей до заявлений о мировом господстве.

При этом он не гнушался никакими действиями: включая преступные, в том числе, уголовные. Это доказано международными расследованиями и судом. Франция показала некрасивый и предельно сомнительный правовой пример фактической реабилитации военного, государственного и международного преступника, каким был признан международным судом Наполеон.

После смерти Наполеона на острове Святой Елены прошло 19 лет и правительство Франции выкупило его останки (1840). Их перевезли в Париж и водрузили на пьедестале в Доме Инвалидов. Во Франции Наполеону фактически поклоняются как национальному герою, полностью забыв о его преступлениях.

Февраль 2014 г. Снос памятника Кутузову на Львовщине

Сегодня, когда трагические события в Украине приобретают мировое значение важно уметь разглядеть факт предумышленного отношения Европы к России, которая была объявлена средоточием зла в середине XIX века. В это время уже практически ушли из жизни многочисленные свидетели исторических событий 1814 года. Пользуясь этим и основываясь на вымышленных мифологемах, Запад (в первую очередь, Франция и Англия), проводили политику тотального обмана общественности. Отчасти этому способствовали некоторые решения России, внутри которой активно развивалось прозападное движение и формировались прозападные группировки. Эти решения, как правило, были результатом именно их деятельности. Одним из последующих спровоцированных бедствий для России была Русско-турецкая война и Крымская компания в 1854-1856 годы.

Таким образом, последующие исторические события в Европе, в Мире и России не могут быть правильно изучены и оценены без открытия процессов взятия Парижа и капитуляции Франции в 1814 году. И последующей реакции Европы на все эти процессы.

Особенно явными выглядят попытки принизить через сотни лет значение в победе над НАПОЛЕОНОМ и его СОЮЗНИКАМИ из той же Европы Русской армии и значение русского императора Александра I, при этом повысить значение и влияние других стран и других политических и военных деятелей. Это обычная европейская практика, так что это проявление европейского национализма необходимо учитывать.

В этих условиях исторической конъюнктуры и фальсификаций особенно ценным является новое изучение и представление читателю исторических документов.

Например, взятие Парижа представляют неким бескровным вхождением в него. Однако, это далеко не так. Как пишет историк Н.К.Шильдер: «Ожесточённый бой завязался по всей линии». И только «в 5-му часу пополудни все позиции, кроме Монмартра, были потеряны французами… Успех под Парижем был куплен дорогою ценою; союзники потеряли в день сражения 18 марта 8.400 человек (в том числе 6 тысяч русских)…». В последующем число потерь русских войск было уточнено и достигло 7 тысяч человек.

Во взятии Парижа большую роль сыграл российский император Александр I, который сталбщим командующим для всех войск после скоропостижной смерти в походе Светлейшего князя и Спасителя Отечества Михаила Илларионовича Голенищева-Кутузова в 16/28 апреля 1813 года. На его предложение возглавить Русские войска Барклаю-де-Толли последний ответил отказом, очевидно, памятуя несправедливые нападки на него во время запланированного им с  Государем отступления в 1812 году.

Апсит Александр Петрович. Отечественная война 1812г. Русские уланы на разведках.

Между тем, к числу несомненных успехов Барклая-де-Толли при общем руководстве Государя следует отнести организацию русской разведки накануне наполеоновского вторжения в Россию в 1812 году.

Сегодня историки вдруг стали признавать, что русская разведка превзошла наполеоновскую на голову. В результате неприятель был совершенно дезориентирован и обманут в ожиданиях. Дрисский лагерь оказался неким отвлечённым проектом обороны и фактически «пустышкой», который убедил Наполеона в том , что русские сразу же ввяжутся в сражение. Однако всё оказалось далеко не так. Задача была вымотать противника, отделить его от собственных обозов, заставить оставлять для охраны коммуникаций большие гарнизоны. В результате к Бородинской битве силы противников были почти равны. Кровопролитнейшая битва показала, что одержать верх может только выверенная стратегия сохранения сил армий и их умелая передислокация.

Гением русского главнокомандующего М.И. Кутузова отступление Русской армии после Бородино и сдача Москвы оказались стратегической ловушкой для противника. Наполеон не смог сохранить дисциплину и боевой дух своей армии в условиях захваченного города. Он потерял Русскую армию из виду и при бегстве из России был многократно бит. Окончательная гибель наполеоновских корпусов планировалась при реке Березине. Тем не менее, жертвуя обозами и приличием, противнику удалось спасти от окружения и уничтожения около 25 тысяч человек, которые смогли переправиться через реку. И это из 608 тысяч, которые бодро вступили в Русскую землю 24 июня 1812 года, перейдя через Неман.

Теперь же, в марте 1814 года русские генералы уже принуждали французских маршалов (Наполеон не скупился на звания!) к сдаче Парижа. Сам он в это время прятался недалеко от Парижа в Фонтенбло.

Оборона заставы Клиши в Париже в 1814. Картина О. Верне, который сам был участником обороны Парижа. 

Когда готовился документ о полной и безоговорочной капитуляции, российский император Александр объезжал войска и поздравлял их с победой. Графа Барклая-де-Толли «государь тогда же пожаловал в фельдмаршалы» [1.1, т.3, c.206], таким образом, назначив его командующим русскими войсками в мирное, послевоенное время.

Через несколько дней капитулировал с остатками войск и сам Наполеон.

Нашим сегодняшним ценителям и исследователям российской и европейской истории можно рекомендовать изучение того, как представляли взятие Парижа и российского императора Александра I современники событий и, что показательно, историки того времени.

Вот что пишет, например, о процессе капитуляции Парижа Н.К. Шильдер: «Орлов возвращался в русскую армию с радостным известием. Александр спросил его: «Какие известия привезли вы?» «Ваше величество, это капитуляция Парижа», — отвечал Орлов. Александр взял капитуляцию, прочёл её, сложил бумагу и, положив под подушку, сказал: «Поздравляю вас; ваше имя связано с великим событием [1.1, т.3, c.208].

Как пишет современный исследователь жизни императора Александра I Виктор Иванович Фёдоров, император Александр, отличаясь необычайной скромностью, не пожелал присваивать себе звание фельдмаршала или генералиссимуса. Фактически он не имел даже генеральского звания, получив чин полковника, будучи великим князем.

Интересно, что Фёдоров далее констатирует: «Император Александр, как «генерал коалиции», освободивший Европу от Наполеона, вполне был достоин звания генералиссимуса. Но он считал для себя недопустимым награждать самого себя даже генеральским званием, не говоря уже о звании фельдмаршала.

Вступление русских войск в Париж 31 марта 1814 года. Неизвестный художник 

Однако вернёмся к материалам историка Шильдера: «Подозвав к себе генерала Ермолова… и помолчав с минуту, Александр спросил: «Ну, что, Алексей Петрович, теперь скажут в Петербурге? Ведь, право, было время, когда у нас, величая Наполеона, меня считали за простачка».

«Не знаю, государь, — ответил Ермолов. — Могу сказать только, что слова, которые удостоился я слышать от вашего величества, никогда ещё не были сказаны монархом своему подданному».

….Народ толпился на улицах, и даже кровли домов были покрыты любопытными зрителями. Из окон свешивались белые скатерти. Женщины в окнах и с балконов махали белыми платками….

Георг-Эммануэль Опиц, очевидец событий 1814 г.  Казак раздает парижанам напечатанную декларацию Александра I

Ласково отвечая на приветствия населения, государь сказал громко: «Я не являюсь врагом. Я приношу вам мир и торговлю». Слова императора вызвали рукоплескания и возгласы «Да здравствует Александр!» [1.1, т.3, c.212].

» В десять часов утра мы прибыли к предместьям Парижа… «Где государь? » «Вот он, вот Александр!» — взывали они (парижане — А.Шуринов) …И от одного конца Парижа до другого мгновенно раздалось восклицание : «Да здравствует Александр! Да здравствуют русские» — произносимое миллионом голосов … Многие, теснясь возле государя, просили, чтобы его величество остался во Франции: «Царствуйте над нами, — говорили они, — или дайте нам монарха, который был бы на вас похож!» [1.1, т.3, c.212].

….. «Наше вхождение в Париж было великолепное, — рассказывал государь князю Голицыну. — Все спешили обнимать мои колена, все стремились прикасаться ко мне; народ бросался целовать мои руки, ноги; хватались даже за стремена; оглашали воздух радостными криками, поздравлениями. Но душа моя ощущала тогда в себе другую радость.

Она, так сказать, таяла в беспредельной преданности к Господу, сотворившему чудо своего милосердия; она, эта душа, жаждала уединения … Мне хотелось говеть и приобщиться Св. тайн; но в Париже не было русской церкви …»

Внутренний духовный процесс неуклонно совершался, оставаясь пока ещё незаметным для лиц, непосредственно окружавших императора, и постепенно Александр 1801 года обращался в Александра 1815 года, в творца Священного союза» [1.1, т.3, c.220].

Поскольку в России шёл Великий Пост и приближалась Пасха, «Император Александр пожелал также, чтобы говели войска; последовал приказ, воспрещавший офицерам и солдатам посещение на это время театров, шумных народных собраний и всяких публичных увеселений. В день светлого воскресенья Христова 29 марта (10 апреля) парижское население было свидетелем совершенно нового для себя зрелища…» [1.1, т.3, c.222].

Виллевальде Богдан Павлович. Лейб-гвардии Конный полк в Париже  

«День светлого воскресенья — день Фёдора Стратилата, святого умертвившего чудовище и обратившего в христианскую веру иноверцев. Вот, вероятно, почему он взял имя Фёдор. (К тому же Фёдор в переводе означает — дар Божий.)». Так считает автор труда об Александре I Виктор Иванович Фёдоров, который убеждён, что Александр I не умер в Таганроге, а ушёл в странничество и стал старцем Феодором Кузьмичом.

Беседуя с князем Голицыным, Александр вспоминал: «Ещё скажу тебе о новой и отрадной для меня минуте в продолжение всей жизни моей … Я живо тогда ощущал, так сказать, апофеоз русской славы между иноплеменниками; я даже их самих увлёк и заставил разделить с нами национальное торжество наше… Мне даже было забавно тогда видеть, что французские маршалы, как многочисленная фаланга французских генералов теснилась возле русского креста и друг друга толкала, чтобы иметь возможность скорее к нему приложиться. Такое обаяние было повсеместно: так оторопели французы от духовного торжества русских».

А вот что пишет, например, о характере Александра I всё тот же историк Н.К. Шильдер, ссылаясь в свою очередь на известных зарубежных историков и уважаемых свидетелей: «Неподкупный, правдивый Штейн усматривал в поведении Александра редкое сочетание мудрости, благородства, мужества и возвышенности души; он посвятил характеристике его в своей переписке, относящейся ко времени пребывания союзников в Париже, следующие сочувственные строки: «Благородный, возвышенный и доброжелательный образ действий императора Александра покоряет все сердца, насильно отрывает их от тирана, заставляет французов забыть, что в их столице распоряжаются иноземцы… Император вёл переговоры о внутренних делах Франции, руководствуясь самыми чистейшими, возвышенными принципами. Он предоставил действовать высшим государственным учреждениям, он ничего не подписывал, не принуждал ни к чему, — он давал свободу действий, он охранял, но не говорил, как владыка» [1.1, т.3, c.230].

Олег Пархаев Художник иллюстратор Часть Первая

    Художник Олег Пархаев. 

«Лагарп, конечно, не отстал от Штейна в справедливой оценке и восхвалении образа действий Александра в 1814 году; по его мнению, он выдержал ту роль до конца с таким совершенством, что самые невероятные люди должны были признать, что он представляет собою редкое явление, встречающееся в тысячу лет раз.

Пакье (префект полиции), имевший постоянные сношения с государем, пишет в своих записках: «Замечали, что всё исходит от Александра. Его союзник, король прусский, оставался незамеченным; его мало видели … Александр, напротив того, ездил верхом по городу по всем направлениям и внимательно осматривал все общественные учреждения. … «Все эти поездки предпринимаемы были государем без всякого конвоя и без оповещения о них французской полиции, чем причинялось сильнейшее беспокойство Пакье, который тщетно умолял изменить этот порядок осмотра парижских достопримечательностей. К счастью, опасения Пакье оказались напрасными и всё обошлось благополучно».

«…. Нелегко было, — пишет Шильдер, — достигнуть полной и, решительной победы и не оставить никакого раздражения в побеждённых, приобрести их любовь и уважение. Александр сумел одержать эту двойную победу. Даровитость, гибкость ума и твёрдость его воли явились в Париже в полной силе; все эти качества вполне соответствовали блестящей и трудной роли, выпавшей на его долю — быть вождём государей и народов» [1.1, т.3, c.228].

Сегодня, когда мы можем анализировать последующие политические события, мы убеждаемся, что «раздражение в побеждённых» осталось и вылилось в полнейшую фальсификацию мировой истории. Имя российского императора Александра I около двух столетий подвергнуто злостному забвению, его шаги по умиротворению Европы и, в том числе, Франции не отмечаются вниманием историков и достойными благодарностями. Всё это очень печально и говорит о тяжелейшем состоянии Европы, которая больна духовно, морально и физически!

Сегодня, когда мы празднуем 200-летие взятия Парижа и капитуляции наполеоновской Франции — славных событий русской и европейской истории, мы – русские историки, политики и аналитики, должны найти критерии и причины наших побед, нашего единства, нашего превосходства над противником. Найдя эти причины и осмыслив их, мы обретём новые для сегодняшнего дня направления своего культурного и политического развития.

Г.Виже. “Жозефина представляет Александру I своих детей в Мальмезоне

Однако, уже сейчас можно сделать главный вывод: налицо превосходство традиционной русской национальной культуры над новой европейской культурой, которую она обрела после победы Французской революции. В этом отношении культурологическое значение взятия Парижа и капитуляции наполеоновской Франции в марте 1814 года ещё только раскрывается и обнаруживает себя. Вопреки, кстати, желаниям европейских народов и, главным образом, их руководителей не знать своей настоящей истории и не делать необходимых непривлекательных для себя выводов.

Перефразируя известную сентенцию об истории можно сказать: «История учит, что ничему не учит, …. если её не знать или игнорировать!» Но всему есть предел. И он, видимо, близок! Ложь и её апологеты будут, в конце концов, развенчаны и осуждены.

Источники:

1. Шильдер Н.К. Император Александр I, его жизнь и царствование. — СПб., 104-1905. Т. 1 — 4.

2. В.И.Фёдоров «Александр Благословенный — святой старец Феодор Томский (монарх-монах)…» (изд. 3-е, М.: Амрита — Русь, 2006г.).

Александр I - русский император и старец, История, Патриотическая работа, Портреты, , , , , Permalink

Добавить комментарий