Поленово. Музей как семейное дело

Текст Инна Шульженко

Государственный мемориальный историко-художественный и природный музей-заповедник Василия Дмитриевича Поленова (усадьба художника в Тульской области была построена в 1890 году) этой весной подписал меморандум о долгосрочном сотрудничестве с британской галереей художника викторианской эпохи Джорджа Фредерика Уоттса (он стал владельцем поместья Лимнерлиз в графстве Суррей в 1891 году). Оба музея основаны приверженцами «искусства для всех», обоим мастерам были близки идеи просветительства, любви к национальному искусству и новаторству. Обмен выставками и совместные проекты в научной и творческой деятельности предполагают сотрудничество также в области изучения возможностей региональных домов-музеев. Кстати, усадьба Поленова уникальна еще и тем, что до сих пор почти без перерыва ею руководят потомки художника.

Дом в лесу — сам по себе философия. От американского писателя Генри Торо до русского советского автора Михаила Пришвина, уцелевшего благодаря принятому после ареста в январе 1918 года решению: «Как теперь жить? — Мышкой, мышкой… Задом к городу, лицом к тишине». Психология ушедшего жить в деревню и лес горожанина меняется. «Какое счастье работать на себя и семью с зари до зари, сооружать кров, возделывать землю в заботе о пропитании, создавать свой мир, подобно Робинзону, подражая Творцу в сотворении Вселенной, вслед за родной матерью производя себя вновь и вновь на свет! Сколько мыслей проходит через сознание, сколько нового передумаешь, пока руки заняты мускульной, телесной, черной или плотничьей работой: пока ставишь себе разумные, физически разрешимые задачи, вознаграждающие за исполнение радостью и удачей; пока шесть часов кряду тешешь что-нибудь топором или копаешь землю под открытым небом, обжигающим тебя своим благодатным дыханием», — так «в творческом экстазе» ликует душа спрятавшегося в Варыкине альтер эго автора Доктора Живаго, и мы можем ему верить: Борис Пастернак, сам всю жизнь копавший картошку и коловший дрова, знал, что говорил. Василию Поленову же принадлежит следующий рецепт: «Главные медикаменты — это чистый воздух, холодная вода, пила и топор».

Сегодня 870 га территории включают дом-музей (фонды содержат произведения живописи, графики, скульптуры, прикладного искусства, личные вещи, мемориальную библиотеку), мастерскую художника «Аббатство», хозяйственные постройки, Троицкую церковь в селе Бехово, построенные по проектам Василия Поленова, а также усадебный парк, сад, луга, леса, сельскохозяйственные угодья. В «Адмиралтействе», фахверковом доме для хранения лодок, демонстрируется уникальный аттракцион Диорама. Это нарисованные 80-летним Василием Поленовым на прозрачной бумаге слайды, складывающиеся в фильм о путешествиях, который он сам показывал детям. Cайт музея — www.polenovo.ru.

ПОКОЛЕНИЯ ДИРЕКТОРОВ УСАДЬБЫ «ПОЛЕНОВО»

Василий Дмитриевич Поленов
Художник, основатель усадьбы и музея

Все постройки были закончены к началу 1893 года. Через два года Поленов отказывается от преподавательской деятельности в Московском училище живописи, ваяния и зодчества, все его интересы теперь сосредоточены вокруг окончания грандиозного цикла работ Из жизни Христа. В 1899 году Поленов совершает второе путешествие на Восток, чтобы пройти земным путем Спасителя: Иерусалим, Сихем, Назарет, Тивериада, Мертвое море. В 1909-м он заканчивает работу над циклом.

Увлеченный театральными постановками абрамцевского кружка, еще в 1905 году Поленов задумывает народный театр. Вместе с другом и единомышленником Саввой Мамонтовым они посещают «Секцию содействия фабричным и деревенским театрам», и вскоре народный театр появляется и в Москве, и в усадьбе на Оке, где с крестьянами двух соседних деревень будет поставлено множество спектаклей. Еще спустя несколько лет художник разработает набор типовых декораций, готовых к применению в постановке любой пьесы, к примеру Островского или Тургенева. И правда, примитивизация театра для целей рабоче-крестьянского просвещения происходила одновременно с пролетаризацией профессуры Академии художеств, и любая помощь знатока высоко ценилась новой властью. Сразу после революции нарком Луначарский выдает усадьбе 74-летнего Поленова охранную грамоту — до сих пор на входе в парк висит бронзовая табличка с директивным оберегом. Музей Поленова — один из первых музеев в стране, уже в мае 1918 года взятых под охрану государством как не подлежащий национализации и конфискации. Кроме церкви, в окрестных селениях были построены две школы, устраивались театральные постановки и елки для деревенских детей, Поленов сам водил экскурсии по своему дому, изначально задуманному и построенному им как народный музей — хранилище коллекций, собранных несколькими поколениями.

В 1924 году усадьба Борок была предоставлена Василию Дмитриевичу и его семье в пожизненное пользование постановлением Совнаркома РСФСР. В 1927-м, став первым народным художником РСФСР, Поленов скончался в возрасте 83 лет.

Дмитрий Васильевич Поленов
Сын художника, первый директор

До революции дворянин Дмитрий Поленов был унтер-офицером, а в декабре 1917 года вернулся в Борок прямо с фронта Первой мировой войны. Вот что пишет о нем сын, Федор Дмитриевич. «Отец занимался крестьянским трудом: начиная с 1919 года самоотверженно боролся с засухами, каменистым грунтом, суглинистыми почвами пашни и нашествиями саранчи, чтобы прокормить семью и сохранить музей, которому он сознательно посвятил всю жизнь. […] Нас окружала первобытная тишина и глушь. На Митинском озере за Окой останавливались перелетные лебеди, в Страховском лесу встречались косули и рыси, не говоря уже о барсуках, а в Оке водилась стерлядь. И было много волков по всей округе. Типичный глухой, только что не медвежий угол. Посещаемость музея — не больше двухсот человек в год, и вся она приходилась на летние месяцы. Появление даже знакомого человека из соседней деревни было событием…» (Федор Поленов. У подножья радуги. М.: Культура, 1992).

«До 1937 года вся округа жила театром. Приходили с полей — и играть. Народные драмы, Шекспир, Шиллер, Мольер… Поленов, пока был жив, делал декорации, дочери шили костюмы, режиссировали, мужики играли», — слова нынешнего замдиректора Натальи Грамолиной звучат фантастически: в стране революция, гражданская война, красный террор, смерть и голод, — а в Поленово еще 20 лет после прихода большевиков «вся округа жила театром»!

В 1937-м году молодые Поленовы были арестованы тульским отделением НКВД. Они не боялись принимать у себя людей, прошедших аресты и ссылки, возвращавшихся первых репрессированных (1920-х годов), и их собственный арест стал ответом власти за всех этих неугодных ей гостей. Дмитрий Васильевич дойдет этапом до Владивостока, Анна Павловна отбудет срок в Коми АССР. Домой они вернулись только в 1945 году.

Поленовы в лагерях. Музей заполняется захватчиками в виде «дачников»-артистов, и сестры Дмитрия Васильевича бросаются за помощью к любому, кто в состоянии помочь, в том числе к председателю Совнаркома СССР Вячеславу Молотову. Уплотнителей выселяют, а в 1939 году, после принятия от наследников художника в дар государству всех коллекций, его библиотеки, архивов и фондов, музей был взят на баланс Тульским облисполкомом и начал работать как государственное учреждение с установленной входной платой. Через шесть лет вернется Дмитрий Васильевич, чтобы теперь уже до кончины в 1967 году посвятить свою жизнь сохранению музея. Реабилитированы они с женой будут только в 1956-м.

Федор Дмитриевич Поленов
Внук художника, второй директор

На долю внука Василия Поленова выпало заниматься музеем во времена застоя. Как и многие деятели культуры этих «относительно вегетарианских» времен, он оставил литературные труды, многие из которых (например, воспоминания о речном походе с писателем Юрием Казаковым от Поленова до Калуги) являются прекрасным актуальным пособием по внутренней эмиграции.

Одноклассник Федора Поленова по 110-й московской школе Владимир Фридкин вспоминает: «После окончания школы Федя по старой семейной традиции служил во флоте. Вернувшись, стал директором Поленовского музея, где жил в небольшой квартире с террасой. Жил как помещик. На территории музея завел всевозможные угодья, конюшню, сеновал… Когда мы, городские жители, всем классом приезжали в Поленово, первым делом спрашивали хозяина: «А как нынче овсы, уродились?» Федю звали парторгом собственной усадьбы, а молодых экскурсоводок — сенными девушками.

Федя водил нас по музею мимо портретов своих предков — Державина, Воейковых, Поленовых… А в конце экскурсии под самой крышей дома показывал главную достопримечательность — картину Поленова Христос и грешница. Я любил бродить по комнатам музея с Эйдельманом. Мы скользили по прохладным скрипучим половицам и неизменно останавливались у шкафа с державинской посудой. «Как все близко в нашей истории, — говорил Натан. — От Державина до Феди рукой подать» (Лицеисты советских времен // Знамя. 2003. № 11).

Оставив службу на флоте в 1960 году, Федор Поленов записывает в дневнике: «Ем одну картошку, живу на заработную плату в 69 рублей. Жить практически не на что».

Главным завоеванием Федора Дмитриевича в качестве директора стала передача музея в 1964 году постановлением Совета Министров РСФСР из областного подчинения в непосредственное ведение Министерствакультуры РСФСР. Появилась возможность отреставрировать Большой дом и все поленовские постройки. Восстанавливая Троицкую церковь в Бехово, на праздник Крестовоздвижения в 1972 году Федор Дмитриевич водрузил на нее привезенный им из Тулы крест, чего в атеистическом государстве делать не полагалось — «религиозная пропаганда», — и попросил кровельщиков быстро разобрать леса, чтобы снять его было сложно. В 1983 году постановлением Совета Министров РСФСР Музей-усадьба В. Д. Поленова был преобразован в Государственный историко-художественный и природный музей-заповедник В. Д. Поленова.

Наталья Николаевна Грамолина
Невестка сына художника, третий директор

Когда в 1990-м году Федор Поленов становится депутатом Верховного Совета РФ, руководить музеем начинает его супруга Наталья Николаевна Грамолина, филолог по образованию.

Кроме завершения реставрационных работ на большинстве построек усадьбы и строительства целого поселка для своих сотрудников (26 благоустроенных квартир с приусадебными участками), Грамолина создает при въезде в усадьбу музейный центр с выставочными и лекционными залами. Но слава о неукротимом нраве Натальи Николаевны связана с ее поистине рыцарской битвой за сохранение Окского поленовского пейзажа. Еще с 1960-х годов противоположный берег Оки раскапывали самосвалы и тракторы, днем и ночью песчаный карьер работал. Несколько лет назад там собирались возвести стекольный завод, но непримиримая позиция Грамолиной спасла заповедный угол: туристические тропы, экологические деревни — пусть там будет все что угодно, связанное с человеком в пейзаже, а не в застройке, тем более промышленной. Наталья Николаевна бьется за сохранение заповедника, состоит в бесконечной переписке с чиновниками, изучает все законы, связанные в том числе с водоохранными территориями: если эти нормы будут нарушаться и дальше, сохранить нетронутым берег Оки и русский пейзаж не удастся.

Один из основных архетипичных образов в картине мира Грамолиной таков: «Каждый музей-усадьба — это мини-мир. И мы стараемся его сохранить в окружающем меняющемся мире неизменным. Мы живем в пространстве, которое напоминает фильм Андрея Тарковского Солярис, а древлехранилища — те островки, куда причаливают люди: Мелихово, Ясная Поляна, дом Волошина в Крыму. И нам важно протянуть незримые нити, мостики меж друг другом и жить, не отрекаясь от нашей культуры, истоков, национальной аутентичности, быть интересными современникам, стать для них оберегом, чтобы помочь сохранить нечто очень важное. И между людьми так же: я остров, ты остров, она остров — надо преодолевать расстояния между нами, обрабатывать каждый день метр на метр земли, и однажды эти острова встретятся».

Музей-усадьба благодаря усилиям Натальи Грамолиной приобрел статус государственного мемориального историко-художественного и природного заповедника. Многие годы в усадьбе каждый август выпускают поставленный своими, преимущественно детскими, силами спектакль, на который со всей округи, из Бехово и Страхово, из Тулы, Алексина, Тарусы и Москвы съезжаются благодарные зрители.

Наталья Федоровна Поленова
Правнучка художника, нынешний директор

Если убрать опцию «внутренний редактор», то о правнучке Поленова можно сказать так: она потрясающая. Почему? На этот вопрос, вероятно, есть множество ответов. Фантастический сюжет жизни. Родиться в лесу, расти в лесу, с пяти лет водить экскурсии по дому исключительного прадеда, наполненному множеством подлинных шедевров живописи и коллекциями артефактов из самых разных областей бытия. Жить с лошадьми, собаками, птицами, деревьями, цветами, рыбалкой — внутри подлинных Four Seasons, — с красотой в самой изумительной, волнующей, дышащей, звучащей форме — в природе. Быть избавленной от необходимости полжизни искать себя — с детства знать, чем и для чего предстоит заниматься. Быть полноценной — окруженной историей своей семьи, сохраненным наследством, никогда не безработной.

Поэтому сама Поленова — изумительная, исполненная жизни, сил, интереса, работоспособности, красоты, юмора, широты, гостеприимства, любви, затей, хитроумия, планов, мыслей, возможностей женщина. Глядя на нее, тянет представить, какой могла бы быть наша страна, если бы все были в таких же стартовых условиях…

Грамолина сдала усадьбу в состоянии, близком к идеальному, поэтому Наталья Федоров на сосредоточена на международных проектах музея. Второе образование она получила во Франции: окончила Школу искусств при Лувре; стажировалась в разных европейских музеях; прошла курс художественного рынка при аукционном доме Christie’s. В бизнес-школе занималась управлением коллективом, но считает, что и этого недостаточно, это «всего лишь современные инструментарии». Планирует закончить и защитить в 2015 году диссертацию по региональным домаммузеям.

В этом году Наталья Поленова подписала меморандум о сотрудничестве с галереей Джорджа Уоттса (1817–1904), которая находится в 55 км от Лондона, в городке Комптон в графстве Суррей, и которую она характеризует как «творческое культурное гнездо, ансамбль, включающий дом, музей, часовню, кладбище и несравненный ландшафт». И если не бывает музеев-близнецов, то перед нами пара музеев-единомышленников. Уоттс, как и Поленов, был убежден в необходимости доступа к искусству самых широких слоев публики — «искусства для всех». Его так же привлекала идея создания народного музея, а гончарная мастерская вообще была построена для совместного с жителями Комптона творчества. Часто живописный и социальный талант являются взаимоисключающими, но, как и Поленов, викторианец Уоттс — один из первоклассных художников своего времени, одновременно филантроп и философ, всецело разделявший идеи Движения искусств и ремесел, что опять же совсем не чуждо Василию Поленову, начиная с абрамцевского кружка и заканчивая убранством собственного дома. Какого рода действиями порадуют, объединившись, русская и английская усадьбы, будет видно. На сегодняшний день известно о готовящейся выставке работ Елены Поленовой, сестры художника, и Мэри Уоттс, жены британского мастера, чтобы через историю женщин-художниц проиллюстрировать влияние Движения искусств и ремесел на творческую жизнь Британии и России. Проект уже получил поддержку лондонского Музея Виктории и Альберта, который станет соорганизатором международной конференции в 2014-м (это как раз Год культуры России в Великобритании).

Читая свод международных проектов музеязаповедника В. Д. Поленова (Тульская область) и Ассоциации Василия Поленова (Париж) на 2013–2014 годы — Франция, Италия, Израиль, Великобритания, выставки, издание монографий, съемки фильмов, обмен художниками, — неожиданно думаешь вот о чем. Утраченная полностью картина, поруганный, истерзанный холст — и вдруг квадратик с чудом сохранившимся мастерским рисунком: белый домик в зеленом лесу, изгиб спокойной реки, словно уложенное тут специально для отражений рассветов и закатов зеркало, заливные луга в утренних туманах и поля разнотравья в раскаленных вечерних запахах, маленькие лодки с крошечными людьми, желтый песок обрыва, огромное небо, непередаваемое, живое. Все здесь идеально устроено Творцом, художнику остается лишь петь это совершенство. И глядя на этот сохранившийся кусочек живописи, утратившие чудо потомки готовы рыдать о потере, но здесь уже ничего не попишешь. Сейчас Поленово — это то, как хочет выглядеть Россия после 100 лет безумия. Удивительно, но, когда эмигрировавший Бунин в Окаянных днях пишет об утерянной Родине: «Наши дети, внуки не будут в состоянии даже представить себе ту Россию, в которой мы когда-то (то есть вчера) жили, которую мы не ценили, не понимали, — всю эту мощь, сложность, богатство, счастье…», именно оставшийся Поленов, эта странная уникальная фигура, дает возможность сотням тысяч экскурсантов хотя бы чуть-чуть представить себе ту страну, которой мы больше никогда и нигде не встретим. А музей Поленова становится и музеем истории семьи, решившей спасать дом предка и посвящающей этому жизни из поколения в поколение.

http://www.theartnewspaper.ru/posts/119/

История, Культура, , , , Permalink

Добавить комментарий