«Доктор Смерть» в святом граде Москва

Йозеф Бойс позировал с мертвым зайцем. Анатолий Осмоловский – с головой мертвой старухи. Демиен Херст выставил на продажу за астрономическую сумму человеческий череп, обложенный бриллиантами. В центре Москвы проходит выставка пластифицированных человеческих тел. Почему современное художников интересует уже не просто изображение смерти, а сами скелеты и трупы? Рассуждает Андрей ЯХНИН

Гюнтер фон Хагенс

В самом центре Москвы открылась выставка под названием «Тайны тела. Вселенная изнутри». На ней представлены настоящие мертвые тела людей и отдельные внутренние органы, прошедшие специальную процедуру консервации с помощью полимерных материалов. Эта процедура, представляемая как новейшее научное достижение, на самом деле не имеет никакого практического применения, за исключением создания экспонируемых объектов из некогда живых человеческих тел. Выставка бодро рекламируется как невероятно полезная с «познавательной» точки зрения, поскольку позволяет широкому кругу зрителей ознакомиться с азами анатомии. Более того, на эту выставку приглашаются дети, как с родителями, так и в составе учебных экскурсий.

Перед нами серьезный феномен, требующий внимательного анализа. Он представляет собой некое продолжение деятельности известного паталогоанатома и по совместительству художника Гюнтера фон Хагенса, по прозвищу «доктор смерть». Именно он изобрел этот метод консервации тканей человеческого тела и применил его для своих скандальных выставочных проектов существующих на грани современного искусства и околонаучного оккультизма. Это обеспечило им в свое время огласку и успех, сопровождаемый судебными делами в Германии и Италии.

Но прежде чем более подробно остановиться на деятельности фон Хагенса, необходимо совершить краткий исторический экскурс.

Идея десакрализации мертвого тела, священность которого является частью христианского мировоззрения, восходит еще ко времени Возрождения. Тогда человеческое тело постепенно стало восприниматься не как неотделимая часть человеческой личности, которая расстается с бессмертной душой лишь до всеобщего воскресения, а как отдельная субстанция. Основанием здесь было не только возвращение к эллинистическим традициям платонизма, но и глубокое проникновение оккультных идей средневековья в зарождающуюся светскую культуру и науку. Трактаты о теле философов и художников Возрождения насквозь пропитаны этим оккультизмом, человеческое тело воспринимается ими как часть космогонии обезбоженного и развоплощенного мира.

Эти концепции с особой силой возродились в Новое Время в результате распространения идей Просвещения в Европе. Так в ХIХ –ом веке получили широкое распространение публичные лекции со вскрытием мертвых тел и демонстрацией внутренних органов и тканей.

ХХ-й век характерен возникновением нового феномена под названием «современная культура». Она уже не является культурой в ренессансном, а тем более, в христианском понимании этого слова. Если в центре христианской культуры, еще неразделимой с культом, стоял Бог, а в центре культуры Ренессанса стоял человек, то основой так называемой «современной культуры», стал человек падший, культивирующий свою падшесть, воспринимаемую им как «свободу». И эта культура впитала в себя все темные оккультные учения и идеи, в том числе и касающиеся человеческого тела.

Таким рубежом культур можно считать начало ХХ-го столетия ознаменовавшегося в России явлением под названием «Серебряный век». Возникший тогда конгломерат теософских и антопософских идей с общественными, религиозными и культурными процессами является предтечей рассматриваемого нами феномена.

Антропософы воспринимали человеческое тело, как субстанцию, подлежащую постоянному развитию и совершенствованию от «низшего» к «высшему» в результате своей связи с невидимым астральным миром. Это было сознательное и последовательное стирание из культуры и жизни представления о Боговоплощении, которое освятило человеческую природу соединением ее с природой Божественной. Такие демонические идеи не отрицали всеобщего воскресения мертвых и Страшного Суда, ибо и бесы веруют, и трепещут.(Иак. 2-19). Однако в отличие от христианского вероучения, воскресение воспринималось не как воссоединение с телом для новой жизни в Царствие Небесном, а как восстание из пепла, продолжение тяжелого пути «свободного познания», начатого еще с грехопадения, иными словами как вечная богооставленность и смерть. Так Андрей Белый, известный поэт серебряного века и в то же время антропософ и ученик Рудольфа Штейнера, писал: «Лазурь – символ высоких посвящений, золотой треугольник – атрибут Хирама, строителя Соломонова храма. Мир до срока постигнутый в золоте и лазури сгорает рассыпаясь. Пеплом вместе с ним сгорает постигающий, чтобы восстать из мертвых для длительного пути» .

Современная культура прошла большой путь с начала века, трансформировавшись через модернизм и постмодернизм в неотъемлемую часть современной постхристианской цивилизации, сохранив при этом свою основную онтологическую черту – полную подчиненность мятущемуся падшему духу, постулируемую как свободу от табу. Одним из таких табу является традиционное христианское отношение к человеческому телу. Гуру современного искусства и философии Жан Бодрийяр, сказал об этом: «На предыдущей, религиозной стадии смерть была явной и признанной, а сексуальность — запретной. Сегодня все наоборот» .

Современное искусство, являющееся важнейшей частью современной культуры обладает богатейшей историей использования человеческих тел в выставочной практике. Здесь можно упомянуть и «классика» венского акционизма Георга Нитша, устривающего страшные и кровавые сатанинские оргии поставленные по евангельским сюжетам, и деятельность художник-феминисток, позирующих в обнаженном виде с фаллоимитаторами.

Однако экспонирование настоящих мертвых тел, впервые предпринятое Гюнтером фон Хагенсом в 1995 году – относительно новое явление. Здесь мы видим с одной стороны предельное выражение демонического развоплощения мира, культ абсолютной и вечной смерти, с другой стороны соблюдение всех необходимых законов, необходимых для формата успешного проекта современного искусства. Успех этой передвижной выставки, состоящей из пластифицированных мужских и женских мертвых тел, имитирующих половые акты, придавали скандалы, которые неизменно сопровождали ее во всех странах. Так в Германии появилась информация, что для мумификации использовались купленные по бросовой цене трупы китайских заключенных, а в Израиле женщина узнала в одном из экспонатов тело своего возлюбленного, с которым не виделась много лет.

Сам Гюнтер фон Хагенс утверждает, что его выставка – это лишь попытка «по-новому» взглянуть на человеческое тело и попытка пересмотреть «устаревшие» запреты и табу, связанные с ним. При этом он старательно прячет свое бледное лицо и стеклянный взгляд под широкими полями черной шляпы, которую он никогда не снимает в публичном пространстве. Этим образом Гюнтер фон Хагенс, сознательно отсылает нас к своему предшественнику и гуру современного искусства Йозефу Бойсу, шаману и оккультисту. Его фотография с известной акции «как объяснить современное искусство мертвому зайцу», где он позирует с изуродованным гримом мертвенным лицом и дохлым зайцем поразительным образом напоминает силиконовые лица трупов фон Хагенса.

Таким образом, выставка проходящая в Москве, не просто растиражированный в коммерческих целях проект «доктора смерть», а продолжение разрушительного демонического вектора в современной культуре. И пока мы не осознаем его истинное духовное содержание, мы по-прежнему будем играть роль мертвого зайца, которому объясняют что такое современное искусство.

http://www.nsad.ru/articles/zhivye-mertvye-zajcy-andrej-yahnin-o-vystavke-trupov-v-centre-moskvy

Культура, Новости, , , , Permalink

Добавить комментарий