Полковые музеи русской армии — хранители воинской славы Отечества

Автор — Александр Афанасьев

«Каждая войсковая часть обязана верить в вечность и славу свою и не должна забывать, что настанет время, когда и наши дни будут называться началом прошлого столетия». Эти слова помещены в качестве эпиграфа на обложке печатного образца Описи музея — главного документа каждого полкового музея. Эпиграфом же к Положению о войсковых музеях, утвержденному императором в 1913 году, были слова Николая II: «Только та страна и сильна, которая свято чтит заветы своей старины».

Полковые музеи составляли самую многочисленную группу военно-исторических музеев. До 1917 года в русской армии насчитывалось более 300 полковых музеев, хотя в России они появились довольно поздно: первый из них был организован лишь в 1886 году.

Диковинное трофейное оружие, знамена, доспехи и драгоценности украшали хоромы удельных князей и воевод еще во времена Киевской Руси. И в казне Московского царства, хранилищем которой с начала XVI века стала Оружейная палата, были военные трофеи казанского и астраханского походов, Ливонской войны и т. д. Впервые трофейное оружие из Оружейной палаты было выставлено на показ в Москве в 1560 году. В Кунсткамере — первом отечественном музее — экспонировалось и необычное русскому глазу иностранное военное снаряжение. Петр Великий приказал составить первоначальную опись Оружейной палаты, на фондах которой в качестве придворного музея было образовано Древлехранилище. В Петербурге при Адмиралтействе в 1709 году по велению царя создана Модель-камера, составившая впоследствии ядро будущего Морского музея. Другой крупнейший военно-исторический музей — Артиллерийский — был создан на базе организованного П. И. Шуваловым в 1756 году Достопамятного зала петербургского Арсенала.

Главной предпосылкой создания полковых музеев явилась военная реформа Петра I, в результате которой в России была создана регулярная армия. Если раньше русские полки формировались, главным образом, для отражения военной угрозы и распускались в мирное время, то после петровской реформы воинские части стали существовать на постоянной основе. Со временем у командиров и в полковых штабах стали накапливаться полковые реликвии: награды, трофеи, документы и другие вещественные свидетельства боевого пути и истории полка. В старейших воинских частях русской армии количество предметов такого рода резко возрастало за счет подарков к юбилеям полков.

Появилась необходимость обеспечения их сохранности и использования. Как правило, полковые реликвии и прочее складировались в помещениях офицерских собраний и в торжественных случаях демонстрировались почетным гостям, а также офицерам и нижним чинам. Это в немалой степени способствовало воспитанию патриотических чувств. Мемориальное полковое собрание, особенно документальная его часть (в первую очередь — Журналы военных кампаний), использовались при написании истории полка, как правило, к его 100-летию или 200-летию. Первая волна полковых юбилеев пришлась на конец XVIII — начало XIX веков.

В феврале 1799 года, перед началом легендарных походов армии Суворова, цесаревич Александр Павлович (будущий Александр I) выразил пожелание «сделать историческое описание о всех полках и батальонах, от самого сформирования каждого полка, все того полка движения, походы и военные действия». Созданию полковых историй способствовали и победы русской армии в Отечественной войне 1812 года, вызвавшие небывалый рост национального самосознания. Первая полковая история была написана офицером лейб-гвардии Семеновского полка Александром Александровичем Писаревым. В 1816 году граф Алексей Андреевич Аракчеев впервые осуществил отдельное печатное издание: «Краткое начертание истории гренадерского графа Аракчеева полка с1808по 1815 годы» с приложением биографий офицеров полка, погибших в боях 1812—1814 годов. В течение последующих десятилетий, вплоть до конца 1870-х годов, были написаны полковые истории лишь нескольких полков, главным образом, гвардейских. По-видимому, это связано с отсутствием в этот период крупных и ярких побед, вялотекущими действиями на Северном Кавказе и поражением в Крымской войне. Военная реформа 1870-х годов, успехи в русско-турецкой войне 1877—1878 годов и в покорении Средней Азии вызвали новую волну гордости за победы русского оружия. В приказе по Гвардейскому корпусу от 3 января 1879 года наследника цесаревича, будущего Александра III, говорилось, что «истории полков служат одним из важных залогов нравственной силы частей войск; сохраняя основные традиции и боевые предания, они составляют одно из средств для поддержания славы и чести полков; из примеров прошлого молодежь приобретает любовь и уважение к своей части и рвение к подвигам в будущих войнах». В этом же духе вскоре был составлен приказ по войскам гвардии и Петербургского военного округа. Летом 1879 года легендарный герой того времени «белый генерал» Михаил Дмитриевич Скобелев приказал собрать в своих частях документы о действиях в ходе русско-турецкой войны с целью «сохранить в памяти доблестные события минувшей войны и приступить к подробным описаниям участия в войне отдельных частей войск». После этого написание истории воинской части стало делом чести офицерского собрания каждого полка. В частях создавались специальные Исторические комиссии из наиболее образованных офицеров для составления полковой истории.

Разумеется, основной источниковой базой для этого служили материалы полковых музеев. Полковые музеи возникали спонтанно, по решению офицерских собраний, и часто не были официально зарегистрированы в качестве таковых.

Рассмотрим в самых общих чертах организацию и состав фондов трех полковых музеев, возникших раньше других и не имевших еще определенной структуры и плана работы. К слову сказать, все воинские части, в которых возникли первые музеи, были участниками Отечественной войны 1812 года.

Первый полковой музей в русской армии был создан в 1886 году в 65-м пехотном Московском Его Величества полку — одной из старейших воинских частей, упоминание о которой восходит к 1642 году; в составе регулярной армии этот полк числился с 1700 года. 2 сентября 1886 года шеф полка, наследник цесаревич Николай Александрович (будущий Николай II) во время парада войск Варшавского военного округа у деревни Шестаково Гродненской губернии находился в рядах полка, надев ранец офицера полка подпоручика Курносова. Общество офицеров решило хранить этот ранец на вечные времена. Для него была сделана особая витрина, что и положило начало музею полка. Музей размещался в здании офицерского собрания полка (г. Холм Люблинской губернии). К столетию Отечественной войны 1812 года рукописный каталог музея с кратким описанием предметов включал около 600 номеров. Кроме вышеупомянутого ранца здесь указаны серебряная чарка и хрустальный бокал, из которого пил Николай II 25июня 1900 года на 200-летнем юбилее полка. Из собрания боевых медалей и крестов отметим Большую оловянную медаль в память взятия Ниеншанца в 1703году. Отдел оружия включал два бердыша XVI и XVII веков, мушкеты и морские палаши XVIII века, трофейное оружие, взятое полком в войнах с Турцией и Японией. Среди изобразительных материалов хранился портрет прапорщика Александра Ивановича Полежаева. В 1826 году по приказу Николая I он был отдан в солдаты Бутырского полка за фривольную поэму «Сашка», а в 1829 году переведен в Московский полк, с которым в 1830-х годах участвовал в походе на Кавказ. За храбрость поэт был произведен в 1831 году в унтер-офицеры и первый офицерский чин получил перед самой смертью, в 1838 году, состоя на службе уже в Тарутинском полку. Впервые в офицерский мундир он был облачен в гробу, хотя на портретах поэт А. И. Полежаев обычно изображался в офицерской форме.

Второй по времени образования из полковых музеев — музей лейб-гвардии Кексгольмского полка — был учрежден 8 июня 1899 года по предложению поручика Бориса Викторовича Адамовича и постановлению общего собрания офицеров. Спустя 13 лет в опись полка включено было почти 2000 наименований предметов и документов. Музей помещался в офицерском собрании полка в Варшаве. Б. В. Адамович впервые выработал «Правила музея», одобренные всеми офицерами и утвержденные командиром полка. Согласно Правилам, музеем заведуют офицеры: хранитель, избиравшийся на год общим собранием офицеров полка, и избранный им самим помощник хранителя. Кроме них в музее нес службу один нижний чин. Первым хранителем был избран инициатор создания музея. В 1900 году была издана первая опись полкового музея, а в 1907 году вышел в свет печатный Каталог музейного собрания (№№ 1256) с иллюстрациями, описаниями и краткой историей предметов. Пользование материалами музея, снятие копий и снимков разрешалось с согласия хранителя, а в ответственных случаях — общего собрания офицеров.

«Заповедный» отдел музея лейб-гвардии Кексгольмского полка включал в себя реликвии, регалии и памятники особого значения. Старейшим среди собрания знамен было полковое знамя Екатерины II, 1780 год. О подвигах полка во время русско-турецкой войны 1877—1878 годов напоминали четыре георгиевских знамени (полковые и батальонные), полученные от Александра II. Реликвиями полка являлись и две серебряные трубы, пожалованные Елизаветой Петровной в 1760 году за взятие Берлина в ходе Семилетней войны. На них выгравированы не георгиевские (орден был учрежден в 1769 году), а полковые гербы по образцу 1730 года. Среди боевых реликвий хранилась часть доски и медный затылок ружейного приклада с корабля «Евстафий Плакида», геройски погибшего в Чесменском сражении (на нем находились чины Кексгольмского полка). Вдень 200-летнего юбилея полк получил в дар от Русского флота серебряные тарелки из сервиза графа Алексея Григорьевича Орлова, подаренного ему Екатериной II при отправлении в Архипелагскую экспедицию, и поднятые с затонувшего в Чесменской бухте «Евстафия». Общество офицеров принесло вдар музею посмертную маску основателя полка Петра Великого, отлитую из золота последних гренадерских погон Кексгольмских офицеров в 1898 году (ее оригиналом служила маска работы Растрелли, хранящаяся в Эрмитаже), а также гренадерский кубок, отлитый из серебра последних гренадерских офицерских погон. Хранились в музее и орденские ленты — Владимирская, Александра Невского и Андрея Первозванного — командира и шефа полка в 1783—1798 годах, любимца Суворова, генерала от инфантерии Федора Федоровича Буксгевдена (1750—1811), того самого, который в 1808 году обеспечил победу в войне соШвецией на посту главнокомандующего русской армией.

Каждая из воинских частей имеет свою неповторимую историю, поэтому полковые музеи были не похожими один на другой. И различие это определялось не столько временем возникновения того или иного музея или объемом его фондов, сколько тем боевым путем, который прошел полк за время своего существования, и теми героями и полководцами, с которыми связано его имя.

Гордостью музея 11-го гренадерского Фанагорийского генералиссимуса князя Суворова полка, расквартированного в 1910-х годах в Москве, являлся Суворовский отдел, в котором находились предметы и документы, связанные сименем величайшего русского полководца и его семьи. Этот полк был сформирован 25 мая 1790 года Александром Васильевичем Суворовым по приказу Григория Александровича Потемкина. Название «Фанагорийский» первоначально получил 4-й гренадерский полк в 1785 году, при назначении его шефом Суворова, покорившего город Фанагорию при устье реки Кубани. В созданный Суворовым 11-й гренадерский полк были включены батальоны бывшего Фанагорийского полка; новый полк получил это же название, и Суворов стал его шефом. О значении этого звания для полка говорит следующий факт. Во время маневров под Красным Селом в 1845 году император Николай I подъехал к полку и сказал: «Я желал бы быть шефом Фанагорийского Суворовского полка, но у вас уже есть Шеф — бессмертный Суворов; итак, мне остается только просить у вас, Суворовцы, позволения надеть ваш мундир и начать собою ваш полковой список». Этот мундир впоследствии был передан в полковой музей, а перед зданием офицерского собрания одновременно с устройством музея поставлен памятник— бюст Суворова с надписью: «Бессмертному Шефу — Фанагорийцы».

Музей полка был создан в 1910 году по инициативе капитана В.Ю.Осташкевича (ставшего хранителем музея) и при энергичной поддержке полковой исторической комиссии (полковник В. Н. Смердов, подполковник В.К. Викторов и капитан Д. Д. Горностаев). В офицерском собрании полка для музея было отведено особое помещение, названное «Суворовской комнатой», где хранились наиболее ценные экспонаты. Среди них подлинные документы полка с подписями Суворова, в том числе — Грамота на Измаильский крест; перстень с портретом полководца, усыпанный бриллиантами; портрет Суворова, писанный в Италии в 1799 году и подаренный «полку, любимому отцом» в 1839 году «Суворочкой», дочерью генералиссимуса (в замужестве графиня Наталья Александровна Зубова). Наиболее полно была представлена коллекция Суворовских медалей и крестов, а также полковых медалей, знаков и жетонов. Боевой путь полка отражен наградными высочайшими грамотами, серебряными трубами, русским и трофейным оружием, а также большим количеством знамен, среди которых два Измаильских знамени Екатерины II, четыре Георгиевских знамени Александра I, семь знамен Николая I (4 из них Георгиевские), Георгиевское знамя АлександраII «За разбитие и пленение Турецкой армии под Плевною» в 1877году. Богатый изобразительный отдел музея включал в себя не только портреты и батальные картины, но и фотоальбомы о жизни полка, в том числе — альбомы, составленные, по заведенному в полку обычаю, из групповых ротных фотографий ежегодно увольнявшихся в запас нижних чинов.

При музее Фанагорийского полка существовал архив и библиотека, включавшая в себя большое собрание сочинений о жизни и деятельности А. В. Суворова, а также труды офицеров по истории полка. Постоянно велся Журнал жизни полка, иллюстрируемый фотографиями, призванный стать материалом для написания дальнейшей истории этой части. Историческая комиссия полка в своей деятельности не замыкалась интересами музея. Ее председатель, полковник Владимир Николаевич Смердов, на заседании Московского отделения Русского Военно-Исторического общества в 1911 году поднял вопрос о сооружении памятника А. В. Суворову в Москве и о переименовании Никитского бульвара (места рождения полководца) и Вознесенской улицы в Суворовские. Надо заметить, что Никитский бульвар был переименован в Суворовский лишь в 1950 году, в память 150-летия смерти генералиссимуса; 200-летнюю же годовщину смерти А.В.Суворова бульвар встретил со своим первоначальным названием — Никитский.

Возникновение полковых музеев происходило по инициативе кого-либо из офицеров, поддержанной общим офицерским собранием. Важную роль в создании и деятельности музеев играли полковые Исторические комиссии, которые фактически руководили их работой; хранители были непременными членами этих комиссий. Формальную ответственность за полковой музей нес командир части, который своим приказом как бы определял его юридический статус.

Особенностью истории полковых музеев в русской армии являлось отсутствие законодательной базы для их существования; не были разработаны ни общее Положение о музеях войсковых частей, ни какие-либо директивные и методические документы, регламентирующие их деятельность. Развитие и работа музеев определялась мерой разумения хранителей и членов полковых исторических комиссий.

Исправить такое положение вещей был призван состоявшийся с 20 по 26апреля 1913 года в Москве, в штабе Московского военного округа, Первый съезд хранителей полковых музеев частей войск этого округа. Съезд был созван по инициативе Московского Отдела Императорского Русского Военно-исторического Общества (ИРВИО) и проходил под председательством полковника В.Н. Смердова. В работе съезда участвовали 53 представителя почти всех воинских частей и военных учебных заведений округа. Рассматривались следующие вопросы: 1) учреждение полковых музеев, средства и способы их существования; 2) заповедность и не отчуждаемость музеев, их охрана и допуск в них; 3)права и обязанности хранителей музеев и полковых исторических комиссий; 4)организация устройства музеев; 5) опись музеев, отчетность и бюро для справок; 6) ведение полковых хроник (дневников или журналов); 7) сохранность музейных материалов, получение или передача их в другие организации.

На съезде были приняты основные документы, определяющие статус полковых музеев и регламентирующие их деятельность: «Положение о войсковых музеях и исторических комиссиях, собирающих материалы для истории части», «Инструкция № 1. Для хранителя полкового музея» и «Инструкция № 2. Для войсковой и исторической комиссии».

В преамбуле к «Положению», в частности, говорилось: «Войсковые истории, памятки и музеи, доставляя уроки для будущего, служат одним из верных залогов нравственной силы частей войск: сохраняя основные традиции и боевые предания, они составляют одно из средств для поддержания славы и чести полков».

Первый пункт «Положения» дает определение полкового музея: «Войсковой музей есть хранилище регалий, реликвий и памятников, освещающих боевую и мирную жизнь части». В следующих пунктах (всего их 24) полковые музеи рассматриваются в качестве непременной принадлежности каждой войсковой части и военно-учебного заведения. Впредь открытие вновь созданного полкового музея должно было утверждаться императором; музею предписывалось иметь специальное помещение; ответственность за его работу нес офицер, избранный офицерским собранием части. Изыскание средств для содержания музея возлагалось на полковых командиров.

Права, обязанности и деятельность хранителя полкового музея подробно регламентировались специальной Инструкцией № 1, состоящей из 30 пунктов. Хранитель обязан заботиться о музейных памятниках, вести их строгий учет, отвечать за их сохранность и использование. Хранитель музея должен быть непременным членом Исторической комиссии части, состав и обязанности которой определены Инструкцией № 2. Согласно ей, эта комиссия утверждается командиром и главной ее обязанностью является сбор материалов по истории части, ведение хроники жизни полка, а также комплектование полкового музея.

Кроме Описи музея хранитель должен был вести «Книгу записей Высочайших подарков и призов» и «Почетную книгу», где расписывались особо важные персоны, «Книгу описаний подношений уходящим из полка гг. офицерам», а также «Книгу поступлений предметов за текущий год».

Материалы и итоги работы Первого (и, как оказалось, последнего) съезда хранителей полковых музеев были зафиксированы в специальном издании, напечатанном в 1913 году в типографии штаба округа. В заключительной части этого издания говорилось, что по окончании работы съезда хранители полковых музеев разъехались по местам службы «с горячей верой в то, что начатое дело будет доведено ими до конца и послужит на пользу и славу дорогой армии, ибо полковые музеи — это храмы полковой славы, хранилища общих и полковых традиций части— являются одним из главных средств для воспитания армии в духе ее предков, кои ковали славу каждой части на полях брани в защиту Веры, Царя и Родины».

История распорядилась таким образом, что вскоре началась Первая мировая война, итогом которой явились для России свержение монархии, развал армии, гибель империи и большевистский переворот. Полковые музеи постигла общая участь: по расформировании воинских частей их имущество было национализировано. Музейные фонды, вернее то, что от них осталось, по приказу Реввоенсовета от 13 мая 1919 года перешли в ведение Наркомпроса. Была создана «Особая комиссия по учету и охране бывших военно-исторических музеев полков, военно-учебных заведений и прочих учреждений Военного ведомства» с целью разыскания этих музеев и их вывоза в центральное хранилище Национального музейного фонда. Таким образом, были национализированы материалы почти 200 музеев войсковых частей.

Следует отметить, что далеко не все материалы бывших полковых музеев влились в состав Национального музейного фонда. Многое было уничтожено вовремя расформирования полков и в период Гражданской войны. Часть материалов музеев полков, входивших в состав Белой армии, была вывезена за границу и на их базе образовалось несколько военно-исторических музеев: музей лейб-гвардии Казачьего полка во Франции, музей военно-учебных заведений в Югославии и другие.

На базе национализированных материалов войсковых музеев русской армии в 1923 году в Москве был создан Военно-исторический музей (ВИМ), ставший с1924 года филиалом Государственного Исторического музея. Надо заметить, что вопрос о создании центрального военно-исторического музея поднимался еще в1860-х годах. В 1902 году с этой целью была создана специальная комиссия под председательством генерал-адъютанта Николая Николаевича Обручева, но ее работа была прервана из-за его смерти и начавшейся в 1904 году русско-японской войны. В 1907 году начал действовать комитет по созданию ВИМ при Императорском Русском Военно-историческом Обществе, однако и его работа не была завершена. Не повезло и Военно-историческому музею, открывшемуся осенью 1923 года в особняке Юсуповых в Хоромном тупике у Красных ворот: в ходе проводившейся кампании по «укрупнению музеев» в конце 1926 года коллегия Главнауки Наркомпроса приняла решение о его соединении с Государственным Историческим музеем. Предписывалось в месячный срок освободить помещение ВИМ и передать его НИИ сельхоз экономики, а коллекции музея переместить в здание ГИМ.

История полковых музеев в советский период — отдельная тема. Хочется надеется, что даже краткий рассказ о музеях войсковых частей старой русской армии доказывает необходимость возрождения этой славной традиции в наше время, полезность ее с точки зрения воспитания новых поколений на ратных подвигах отцов.

http://www.strana-oz.ru/2003/1/polkovye-muzei-russkoy-armii-hraniteli-voinskoy-slavy-otechestva

История, , , Permalink

Добавить комментарий