Дмитрий Лихачев: «Необходимо создать международный трибунал для защиты наследия, аналогичный Гаагскому трибуналу»

Даниил Александрович Гранин вспоминает, что однажды попросил Дмитрия Сергеевича Лихачева назвать «главный итог» его многолетней деятельности, а в ответ услышал: «возрождение интереса к семи векам древнерусской литературы». Действительно, подобно Карамзину, открывшему для своих современников мир отечественной истории, Лихачев был, в известном смысле, Колумбом — открывателем средневековой русской литературы, он сделал культуру Древней Руси достоянием не только научного, но и общественного сознания.

Но замечательный исследователь древнерусской культуры никогда не замыкался в рамках своей научной темы, не ограничивался лишь академической деятельностью. Большое место в жизни и судьбе Лихачева занимало участие в сохранении культурного и природного наследия. Его взгляды на проблему защиты наследия изложены во множестве самых разнообразных текстов — от сугубо научных статей до публицистических выступлений на радио и телевидении в жанре интервью и открытых писем. Сам он высказался об этом так: «Очень часто то, что я пишу, скорее, письмо, а не научная статья. Письмо, в котором автор говорит пусть и без строгого порядка, но так, как он представляет себе дело сегодня, как обязывает говорить его собственный житейский опыт».

Трудно определить общее количество работ Д.С. Лихачева, которые содержат суждения о культурном и природном наследии, — их многие десятки. Считается, что его первое выступление в защиту наследия было опубликовано в начале 1955 года, то есть более полувека назад.* Главное сочинение на эту тему — статья «Экология культуры» впервые напечатана в 1979 году в журнале «Москва». В дальнейшем эта работа неоднократно переиздавалась и у нас, и за рубежом, постепенно приобрела всемирную известность. В конце жизни ее автор вспоминал: «Я в свое время предложил осторожный термин для защиты человеческой культуры — экология культуры, встретивший первоначально некоторые возражения, но впоследствии принятый и распространившийся широко в мировой научной литературе и публицистической прессе».

В чем же заключается суть учения об экологии культуры? Лихачев полагал, что экологию, которая изучает мир как целое, нельзя ограничивать проблемами природной биологической среды. Сохранение культурной среды — задача не менее существенная, чем сохранение окружающей природы. Неоднократно и очень настойчиво Дмитрий Сергеевич утверждал, что и отношение к природе, и отношение к культуре требует общих правил нравственности, осознания человеком себя как неотъемлемой части природы и части культуры: «экология — проблема нравственная».

Мысль о том, что необходимо брать под охрану не только архитектурные памятники, но и целые пейзажи, в наши дни выглядит тривиальной. Однако следует помнить, что к осознанию необходимости комплексной защиты наследия человечество пришло очень поздно — только во второй половине XX века, после разрушительных мировых войн и катастрофического ухудшения природной среды в процессе форсированного индустриального развития. В статье «О природе для нас, и о нас для природы» Лихачев обратил внимание на опыт Шотландии, где под охрану взяты не только памятники архитектуры, но и целые пейзажи. Он писал, что пейзажи России должны быть учтены (каталогизированы) и тщательно оберегаемы, в том числе: плес на Волге, берега Волхова у Новгорода Великого, заливные луга по Десне у Новгорода-Северского, Куликово поле, Бородинское поле и т.д. Дмитрий Сергеевич одним из первых обратил внимание на то, что есть угрозы, в равной степени опасные и для памятников природы, и для памятников культуры. Например, в Летнем саду в Петербурге кислотные дожди оказались губительны и для вековых деревьев, и для мраморных статуй.

Д. С. Лихачев. 1980-е 

Основные идеи «Экологии культуры» восходят к одной из важнейших философских работ Серебряного века — «Мир как органическое целое» Н.О. Лосского. Среди источников этой знаменитой статьи Лихачева следует назвать также «Оправдание добра» В.С. Соловьева, градоведческие работы И.М. Гревса.

Само понятие «культурное наследие» было для Лихачева емким и многозначным. Развернутое подтверждение этому находим в его проекте «Декларации прав культуры», который был впервые обнародован в 1995 году. На первое место он уверенно ставил язык: «Язык является главной культурной ценностью народа». Наряду с языком культурное наследие по Лихачеву включает традиции, обычаи, обряды, фольклор, народные промыслы и ремесла, архивные, музейные и библиотечные фонды, а также памятники археологии, архитектуры, памятные исторические места, уникальные ландшафтные зоны. Он предостерегал от свойственного нашему времени суженного представления о наследии, которое проявилось, в частности, в «Петербургской стратегии сохранения наследия». В этом программном документе, принятом городским правительством в 2005 году, речь идет лишь о памятниках архитектуры и градостроительства, а остальные составляющие наследия даже не упоминаются, с чем вряд ли согласился бы автор «Экологии культуры». Характерно, что к «экологическим бедствиям» XX столетия Лихачев относил и разрушение храмов, и обеднение лексики русского языка. Он писал, что «уменьшение общей стыдливости и снижение интереса к личной репутации в человеческом обществе, в результате чего исчезает чувство чести, — экологическое бедствие», что зоной «экологического бедствия» может оказаться кино, театр, музыка и т.д.

«Экология культуры» Лихачева получила широкий отклик и всколыхнула общественное культурно-экологическое движение. Один из активистов Совета по экологии культуры, возникшего в Ленинграде во второй половине 80-х годов, Михаил Талалай вспоминает, что он и его товарищи воспринимали Лихачева как апостола и опирались на его авторитет в своей деятельности. Напомним, что молодежные группы «Спасение памятников», «Экология рядовой архитектуры» («ЭРА»), «Мир» занимались защитой приговоренных к сносу петербургских домов, сохранением гибнущих в результате комплексного капремонта интерьеров, восстановлением исторических названий улиц и площадей, благоустройством кладбищ и заброшенных храмов. Наиболее яркими акциями, связанными с этим ленинградским движением эпохи перестройки, являются «битвы» за дом Дельвига (1986) и гостиницу «Англетер» (1987). Во всех подобных случаях маститый ученый без колебаний становился на сторону услышавшей его призыв молодежи.

Оценивая роль и место культурного наследия в жизни современного общества,
Лихачев был зачастую аксиоматичен и формулировал свою позицию как символ веры — без доказательств (так и названа одна из последних его книг — «Без доказательств»).

Вот некоторые безусловные для него истины:

«культура представляет главный смысл и главную ценность как отдельных народов, так и государств»;

«сохранение и развитие культуры каждого народа должно стать делом всего мирового сообщества»;

«культура любого народа одновременно является достоянием всего человечества»;

«если человек равнодушен к памятникам истории своей страны — он, как правило, равнодушен и к своей стране».

Внучка академика Зинаида Курбатова вспоминает: «Каждое срубленное вековое дерево и снесенный старинный дом дед воспринимал как личную трагедию». Думаю, в этом свидетельстве нет преувеличения. В проекте «Декларации прав культуры», своеобразном завещании Лихачева, он утверждал: «Утрата любого элемента Культурного Наследия является невосполнимой потерей и ведет к духовному обеднению всей человеческой цивилизации». А между тем «запас памятников культуры, запас культурной среды крайне ограничен в мире, и он истощается со все прогрессирующей скоростью».

Автограф Д. С. Лихачева. Из записных книжек

Лихачев обращает внимание на то, что памятники культуры более уязвимы, по сравнению с природой: «Природа обладает способностью к самоочищению и восстановлению нарушенного человеком равновесия. Она залечивает раны. Можно очистить загрязненные реки и моря; можно восстановить леса, поголовье животных, конечно, если не перейдена известная грань. Совсем иначе с памятниками культуры. Их утраты невосстановимы, ибо памятники культуры всегда индивидуальны, всегда связаны с определенной эпохой, с определенными мастерами. Каждый памятник разрушается навечно, искажается навечно, ранится навечно».

Для него было очевидно нравственное значение культурной среды, ее влияние, воздействие на человека: «Памятники старины воспитывают, как ухоженные леса воспитывают заботливое отношение к окружающей природе». Это тесным образом связано с его убеждением в том, что «без памяти нет совести» (блаженный Августин).

Забвение, отказ от памяти о том, что было с тобой, со страной, с человечеством, — вот что приводит к утрате совести и более всего разрушает человека. Укорененность человека в истории, в культурной среде Дмитрий Сергеевич называл «нравственной оседлостью», без которой, как он считал, люди не могут оставаться людьми.

Выбор жизненного пути Лихачева был связан именно с этим. Он рассказывал, что в 1923 году (17 лет от роду) начал заниматься древнерусской литературой потому, что «хотел удержать в памяти Россию, как хотят удержать в памяти образ умирающей матери сидящие у ее постели дети». В другом месте он пишет: «В юности я приехал в Москву и нечаянно набрел на церковь Успения-на-Покровке конца 17 века. Я ничего не знал о ней раньше. Встреча с ней меня ошеломила. Я жил под впечатлением этой встречи и позже стал заниматься древнерусской культурой именно под влиянием толчка, полученного мной тогда».

Один из разделов «Декларации прав культуры» посвящен роли международного сообщества в сохранении наследия
(«О праве культуры на сохранность»). Уместно напомнить, что годом рождения современной системы всемирного культурного и природного наследия принято считать 1960 год, когда в связи со строительством в Египте Асуанской плотины возникла угроза затопления храмов Рамзеса II в Нубийской пустыне. Международное сообщество осознало, что их гибель в водах Нила будет невосполнимой утратой для человечества, а Египет и Судан не имеют средств для спасения бесценных памятников. На призыв директора ЮНЕСКО в короткий срок откликнулись 50 стран, и необходимые средства были собраны. Построенные более трех тысяч лет назад храмы перенесли на специально созданный остров.

В 1965 году на конференции ЮНЕСКО в Вашингтоне получила поддержку система сохранения природных и культурных объектов как единого целого. Так родилось движение, которое в наши дни обрело глобальный масштаб и базируется на осознании всеобщности культурного и природного достояния планеты. Система всемирного наследия опирается на комплекс международных правовых актов, важнейший из которых — Конвенция о сохранении всемирного культурного и природного наследия, принятая ЮНЕСКО в 1972 году. К началу XXI века ее ратифицировали 156 государств.

Советский Союз присоединился к конвенции в 1988 году, а год спустя направил в ЮНЕСКО перечень первых трех объектов нашей страны для внесения в Список всемирного наследия. Это были исторический центр и дворцово-парковые ансамбли пригородов Ленинграда, Кремль и Красная площадь в Москве, Кижский погост на Онежском озере в Карелии. Присоединившись к конвенции, наша страна взяла на себя обязательство «сохранять свою часть наследия человечества и обеспечить ее передачу будущим поколениям».

«Книга всегда найдет того, кому она нужна» (Д.С. Лихачев. Без доказательств)

 К сожалению, это обязательство исполняется далеко не везде и не всегда. Дмитрий Сергеевич с горечью отмечал многочисленные случаи вандализма и безответственности по отношению к наследию. В «Заметках об архитектуре» он писал:
«У меня такое впечатление, что государственные органы охраны памятников существуют главным образом для того, чтобы выдавать разрешения на снос “в виде исключения” <…> Можно изобразить эти учреждения в виде человеческого лица с завязанными глазами». В конце жизни Лихачев пришел к мысли о необходимости создания международного трибунала для защиты наследия, аналогичного Гаагскому трибуналу, который вершит правосудие в отношении военных преступлений против человечества. Во всяком случае, в его «Декларации прав культуры» мы находим предложение создать при ЮНЕСКО специальный орган, который «сможет привлекать к судебной ответственности виновников разрушения или искажения произведений культуры». Статья 7 «Декларации…» сформулирована им в абсолютно категорической форме: «Любые действия, ведущие к уничтожению памятников истории и культуры, должны быть в международно-правовом плане квалифицированы как преступления против человечества».

11 декабря 1997 года Учредительный съезд Конгресса интеллигенции, собравшийся в Москве, поддержал «Декларацию прав культуры» и обратился к тогдашним президенту и Государственной Думе с предложением внести этот документ на рассмотрение ЮНЕСКО. Увы, это не сделано до сих пор…

Менее всего Дмитрий Сергеевич был отвлеченным теоретиком экологии культуры. Вовсе не обладая избыточным общественным темпераментом, он активно вмешивался в повседневную жизнь, играл значимую, подчас решающую роль в практических делах защиты наследия. Его последний референт И.А. Лобакова свидетельствует: «Большинством жителей нашей страны Дмитрий Сергеевич воспринимается как главный хранитель памятников культуры — и сколько людей приходили к нему с просьбой помочь отстоять, спасти, сохранить храмы и музеи, парки и школы, дома и имена людей, улиц, городов!» Вспомним его роль в создании Всероссийского общества охраны памятников в середине 1960-х, многолетнее руководство изданием «Литературных памятников» и «Памятников литературы Древней Руси». Вспомним, что рождение Фонда культуры в середине 1980-х годов стало возможным именно благодаря Лихачеву, который и возглавлял фонд в первые годы его существования. Вспомним его роль в остановке чудовищного проекта поворота сибирских рек. Вспомним, что заповедник «Парк Монрепо», Дом-музей М.И. Цветаевой в Москве и множество других очагов культуры появились на свет благодаря его поддержке.

Его любовь к своей стране и к всемирному наследию никогда не была созерцательной. Это была любовь-действие. Многим он запомнился человеком с тихим голосом, впрочем, хорошо всем слышным. Зинаида Курбатова не соглашается: у деда был довольно громкий голос, просто страна и мир по-настоящему услышали его, когда он был уже очень стар. В заповедях-наставлениях Дмитрия Сергеевича Лихачева, к счастью, бережно собранных и изданных в последние годы, мне особенно близка следующая:

«Даже в ситуациях тупиковых, когда все глухо, когда вас не слышат, будьте добры высказывать свое мнение. Не отмалчивайтесь. Я заставляю себя выступать, чтобы прозвучал хотя бы один голос»..

http://lib.znate.ru/docs/index-72997.html

История, Культура, Мнения, , , , , Permalink

One Response to Дмитрий Лихачев: «Необходимо создать международный трибунал для защиты наследия, аналогичный Гаагскому трибуналу»

  1. Роман says:

    Да! Были Люди… не то что ныне!

Добавить комментарий